December 12th, 2006

Sun

Как я начала курить.

Особенного соблазна курить у меня никогда не было. Папа некурящий, мама - тем более. Бабушки - и подавно. Куривший дедушка умер, когда мне было два года. Другой дедушка никогда не курил. Мамин брат курил всегда, но он жил достаточно далеко от нас.
Поэтому интерес к курению во мне пробудила только в пять лет моя троюродная сестра, предложившая попробовать. Так как нам никто никакие сигареты бы не продал, мы сперли у ее деда Миколы из пепельницы два окурка. Мне достался "Беломор", Женьке - что-то с фильтром. С трофеями мы спрятались в дальний угол сада. Изведя полкоробки спичек, все же подожгли нашу добычу. От первого вдоха я подавилась горьким противным дымом (подозреваю, что это горела уже бумажка), и окурок полетел куда-то за сарай. С тех пор при слове "курить" мне делалось противно, и в старших классах, когда все наши девчонки уже успели побывать в заветном месте "за школой", где прятались злостные курильщики, я эту тему полностью и с презрением игнорировала.

Когда, в шестнадцать лет, я поступила в университет, меня постигло страшное разочарование в любви (а как же иначе!!!). После этого я решила, что особенно печься о своем здоровии больше не стоит, и купила пачку чудовищного красного "L&M". Обсудив все подробности с подругой, курившей уже около года, я скрылась на школьном дворе и подожгла сигарету. От первой затяжки ощущения были точно такими же, как от "Беломора" одиннадцать лет назад. С трудом дотянув сигарету до половины, я ее выбросила. После еще пары чуть более удачных попыток я пожертвовала остальное химику Саше, не очень успешно ухаживавшему тогда за мной.
Следующая попытка была уже куда более умной. Сигареты были легкими и дорогими, от них так не драло горло, да и вообще почти никаких ощущений не оставалось, скорее простое удовольствие от процесса. При таком отношении к курению пачки могло хватать на целый месяц, только она к концу месяца становилась страшно истрепанной и мятой, словно "Прима".

Так я начала курить.