November 7th, 2004

Sun

Запустение

...Как верю в него я, твоя библиотека
Останется с тобой, как и моя со мной.
(Из стихов некоего поэта по имени Дмитрий (фамилию забыла), опубликованных в городской газете)

Библиотека начинается, подобно театру, с вешалки. Точнее, с гардероба. Вход в книжное святилище с сумками и в куртках воспрещен, поэтому означенные предметы передаются на хранение суровым тетям за массивной деревянной стойкой. Что удивительно - с ними всегда почти все читатели здороваются и прощаются, - честь, нечасто оказываемая девушкам, выдающим книжки. Тети-гардеробщицы вечны и неизменны, как само "царственное слово", как бы ни было странно такое сравнение.
Но вот в первый раз за этот год я, как блудный сын, явилась в незаслуженно позабытую любимую фундаменталку на Моховой - самую уютную и гостеприимную библиотеку, которую я знаю... и не узнала ее. В гардеробной горела одна тусклая лампочка, и непреодолимое препятствие - деревянная стойка - была открыта, словно ворота взятого штурмом города. На стойке висела белая бумажка: "Самообслуживание". У ячеек для хранения сумок копалось несколько девушек, вынимавших из своих сумочек все ценное.
Я вдруг почувствовала себя так, как будто одну из опор альма-матери выбили, и все шатко и слабо держится на оставшихся. Печально пробрела в каталог мимо сосредоточенно стучавшей молотком по какому-то ящику дежурной, и быстро вернулась на улицу. Как будто пришла в дом хороших друзей, а там живут другие люди.